Ржевская операция жукова

Как советские разведчики помогли маршалу Жукову
проиграть битву под Ржевом

Битва под Ржевом, и в особенности такой её эпизод, как Ржевско-сычёвская наступательная операция (конец 1942 — начало 1943 года), закончившаяся полной неудачей из-за неожиданно упорного сопротивления немецких войск, и повлекшая почти 300-тысячные потери у войск советских, стала несмываемым (и притом единственным) пятном на блистательной военной карьере маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова.

Все его расчёты не оправдались, потому что немцы как будто заранее знали все планы советского командования до мельчайших подробностей, и подготовили нашим войскам такую встречу, что возглавляемое маршалом Жуковым наступление сорвалось (и это была единственная им проваленная наступательная операция!), а среди советских войск в результате было потеряно 60% личного состава.

Позднее Ржевская битва получила другое, народное название — «Ржевская мясорубка».

В чём заключались причины поражения маршала Жукова под Ржевом?

Может быть потому, что и великие полководцы хотя бы раз в жизни, да ошибаются — у Наполеона ведь тоже было своё Ватерлоо? Однако, как оказалось, причиной неудачи советских войск в Ржевско-сычёвской стратегической наступательной операции были очень странные действия советской разведки, о которых стало известно «в широких кругах» только спустя более чем полвека после этих событий, в конце 1990-х годов.

Расскажем обо всём по порядку.

Читать мемуары участников событий бывает не только интересно, но и полезно — иногда узнаёшь много нового, неожиданного, и даже просто шокирующего.

Неожиданным ключом к разгадке сокрушительной катастрофы советских войск в «Ржевской мясорубке» стали воспоминания одного из высших руководителей советской разведки в 1930-е — 1950-е годы, генерал-лейтенанта государственной безопасности Павла Анатольевича Судоплатова.

Не знаю, есть ли его книга в электронном виде в Интернете — я пользовался бумажным вариантом (выходные данные: Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1998).

Понятно, что разведкой в белых перчатках не занимаются, и многие вещи в этой сфере находятся просто за гранью добра и зла.

Но вот один эпизод, что называется, вошедший в анналы истории советской разведки, не укладывается не только в рамки морали и нравственности, но даже не соответствует знаменитой иезуитской формулировке «Цель оправдывает средства» — здесь настолько увлеклись средствами, что напрочь забыли про цель. Речь идёт о знаменитой стратегической радиоигре «Монастырь» (1941-1943).

Суть радиоигры «Монастырь» заключалась в следующем:

По личному указанию Лаврентия Берия, НКВД из числа своей агентуры создало «липовую» подпольную антисоветскую монархическую организацию «Престол», действующую на базе Новодевичьего монастыря (отсюда и название всей операции — «Монастырь»).

Кстати, «большинство служителей Новодевичьего монастыря были тайными осведомителями НКВД» (Судоплатов П.А. Указ. соч. — С. 240).

От имени организации «Престол» агент НКВД Александр Демьянов (агентурный псевдоним «Гейне»; он был сексотом, работавшим среди творческой интеллигенции, а не кадровым сотрудником), в 1941 году перешёл линию фронта, и вошёл в контакт с немецкой военной разведкой «Абвер», выразив желание с ней сотрудничать, после чего прошёл курс обучения в немецкой разведшколе, и получил ещё и немецкий агентурный псевдоним — «Макс», а затем вернулся на советскую территорию, пообещав немецким кураторам создать агентурную сеть для проникновения в штабы Красной Армии (Советской Армией она стала называться только с 1946 года).

Кстати говоря, кураторы от советской разведки действительно устроили Демьянова в Генштаб Красной Армии офицером связи — для подтверждения достоверности рассказанной немцам «легенды».

Весьма показательно, каким способом чекисты завербовали самого Александра Демьянова, ещё за 12 лет до войны: «В 1929 году ГПУ Ленинграда по доносу его друга Терновского арестовало Александра за незаконное хранение оружия и антисоветскую пропаганду.

На самом деле пистолет был подброшен. В результате проведённой акции Александр был принужден к негласному сотрудничеству с ГПУ» (Судоплатов П.А. Указ. соч. — С. 241).

А некоторые наивные граждане почему-то ещё и удивляются, когда при обыске «у кого надо» почти что всегда какой-нибудь «ствол» находят, если арестовать больше не за что…

А то и один патрон могут найти. Или пакетик с нехорошим «зельем», запрещённым по закону.

Полковник КГБ Станислав Валерьевич Лекарев называет такую практику, применяемую в отношении объекта разработки, «подбросом компромата» (Шаваев А.Г., Лекарев С.В.

Разведка и контрразведка. Фрагменты мирового опыта истории и теории. — М.: Издательская группа «БДЦ-пресс», 2003).

Но вернёмся к радиоигре «Монастырь». Александр Демьянов и его кураторы из НКВД, имитируя перед немцами бурную деятельность, якобы производимую организацией «Престол», начали передавать в «Абвер» по радиосвязи (отсюда и сам термин «радиоигра») различную информацию.

А теперь — внимание!

Чтобы немцы не утратили доверия к А. Демьянову, от его имени в «Абвер» передавали реальную информацию о многих готовившихся войсковых операциях — «важные операции Красной Армии действительно осуществлялись там, где их предсказывал «Гейне» — «Макс», но они имели отвлекающее, вспомогательное значение» (Судоплатов П.А. Указ. соч. — С. 248).

Как следует из мемуаров самого Судоплатова, а также из воспоминаний других разведчиков — и советских, и немецких, никакой реальной агентуры в Генштабе Красной Армии у немцев не имелось, если не считать липового, подставленного им агента «Гейне» — «Макса».

То есть, ни из какого другого источника, кроме как от нашей же советской разведки, о готовящихся операциях Красной Армии немцы узнать не могли!

Если бы наши «рыцари плаща и кинжала» не передавали немцам эту реальную информацию, то сами немцы никогда бы этих сведений не получили, им просто было не от кого!

И, наконец, самый жуткий пример из книги Судоплатова о передаче подобной информации немцам — пример, имеющий непосредственное отношение к провалу Ржевско-сычёвской наступательной операции (Судоплатов П.А.

Указ. соч. — С. 248):

«Так, 4 ноября 1942 года «Гейне» — «Макс» сообщил, что Красная Армия нанесёт немцам удар 15 ноября не под Сталинградом, а на Северном Кавказе и под Ржевом. Немцы ждали удара под Ржевом и отразили его. Зато окружение группировки Паулюса под Сталинградом явилось для них полной неожиданностью.

Не подозревавший об этой радиоигре Жуков заплатил дорогую цену — в наступлении под Ржевом полегли тысячи и тысячи наших солдат, находившихся под его командованием.

В своих мемуарах он признает, что исход этой наступательной операции был неудовлетворительным. Но он так никогда и не узнал, что немцы были предупреждены о нашем наступлении на Ржевском направлении, поэтому бросили туда такое количество войск».

Таким образом, Ржевско-сычёвская стратегическая наступательная операция, ставшая единственным поражением, которое потерпел маршал Жуков, была провалена по вине советских разведчиков, заранее предупредивших о ней немецкую разведку в ходе радиоигры «Монастырь»!

А насчёт «полегли тысячи и тысячи» генерал-лейтенант госбезопасности Судоплатов выразился несколько дипломатично — потери советских войск в «Ржевской мясорубке» составили почти 300 тысяч человек, что составляло 60% от численности группировки Красной Армии в начале операции.

Помните стихотворение Александра Твардовского «Я убит подо Ржевом»?

Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.

Я убит, и не знаю,
Наш ли Ржев наконец?

Нашего поражения могло и не быть, и скорее всего, Красная Армия победила бы германский Вермахт в Ржевской битве, если бы не «гениальная» радиоигра бериевского НКВД.

А что касается судоплатовской фразы «окружение группировки Паулюса под Сталинградом явилось для них полной неожиданностью»… Как уже было сказано, реальной агентуры в нашем Генштабе у немцев не было вообще (что, собственно, и подтверждается именно тем, что никто их про наступление под Сталинградом не предупредил).

То есть, разглашение информации про готовящееся наступление под Ржевом было абсолютно бессмысленным ходом советской разведки.

Единственное, чего этим достигли — укрепили доверие немцев к Александру Демьянову.

Последний шеф «Абвера» генерал Гелен даже после войны, до конца своей жизни, пребывал в уверенности, что «Макс» был настоящим и самым ценным за всю Вторую мировую войну немецким агентом!

Что же касается того, что «Жуков так никогда и не узнал, что немцы были предупреждены о нашем наступлении на Ржевском направлении» — как мне кажется, Судоплатов в данном случае ошибается.

Предполагаю, что маршал Жуков об этом впоследствии каким-то образом узнал — ведь не случайно 26-го июня 1953 года Георгий Константинович вызвался лично арестовать шефа госбезопасности Лаврентия Берию (который являлся главным организатором радиоигры «Монастырь»).

Возможно, не мог простить ему провала Ржевского наступления…

А теперь давайте подумаем, а для чего же всё-таки реально была нужна радиоигра «Монастырь», какая от неё была практическая польза?

Со Сталинградом мы уже разобрались — немцы о Сталинградской операции ничего заранее не узнали, и узнать не могли, независимо от того, «засветили» бы перед ними Ржевско-сычёвскую операцию, или нет — просто не имелось у немцев агентуры соответствующего масштаба.

И если бы радиоигра «Монастырь» вообще не проводилась, всё равно бы «окружение группировки Паулюса под Сталинградом явилось для них полной неожиданностью».

Поэтому привлекать их внимание к Ржеву было просто бессмысленно — ведь можно было успешно завершить обе наступательных операции. В этом случае война закончилась бы нашей победой не в 1945 году, а значительно раньше.

Так какую же пользу принесла радиоигра «Монастырь»? Генерал Судоплатов об этом с гордостью пишет: «Немцы начали посылать курьеров для связи с «Максом».

Большинство этих курьеров мы сделали двойными агентами, а некоторых арестовали.

Первая Ржевско-Сычёвская операция

Всего мы задержали более пятидесяти агентов Абвера, посланных на связь». (Судоплатов П.А. Указ. соч. — С. 245).

Провалили крупнейшую наступательную операцию, которая могла ускорить окончание войны, угробили 300 тысяч человек, и всё это ради того, чтобы задержать полсотни немецких курьеров!

Вот и сравните: на одной чаше весов — 50 задержанных немецких курьеров, а на другой — 300 тысяч погибших советских солдат и офицеров.

Что перевешивает? Разве такая цель оправдывает такие средства? Даже если рассуждать и вовсе цинично, без учёта человеческих жизней, и говорить сухим бухгалтерским языком, всё равно какая-то глупость выходит: чтобы заработать 3 копейки, потратили тысячу долларов… А ведь за это ордена и звёзды на погоны получали!

Так что же это было?

Глупость? Или вредительство? Когда в декабре 1953 года судили Лаврентия Берию, стратегическую радиоигру «Монастырь» ему в вину не ставили.

А наверное, надо было…

Жуков против Моделя: Ржевская «мясорубка» 1941-1943

3-я УДАРНАЯ АРМИЯ — оперативное войсковое объединение в составе Красной Армии.

Преобразована из 60-й резервной армии 25 декабря 1941 года.

1 мая 1945 года воины 3-й Ударной армии водрузили над рейхстагом знамя победы.

Осенью 1941 года, в самый трудный период битвы под Москвой, на помощь защитникам столицы прибыла 60-я резервная армия, сформированная в городах Поволжья.

Командный пункт армии расположился на окраине города — в Серебряном Бору. 25 декабря 1941 года офицер оперативного отдела доставил из Генштаба на командный пункт пакет и вручил его командующему армией генерал-лейтенанту М.Пуркаеву.

Прочитав присланные документы, командарм сказал окружавшим его офицерам: -Ну вот, теперь мы не 60-я резервная, а 3-я Ударная армия. Офицеры попросили разъяснить, что означает «Ударная». -Это просто: теперь будем наступать, -ответил командарм.


Пуркаев Максим Алексеевич 

Отбив все атаки немецко-фашистских войск, армия успешно наступала, пройдя с боями многие сотни километров, освобождая города и сёла Калининской и Псковской областей, а затем и Латвии.

Так 3-я Ударная армия стала одним из лучших войсковых объединений.

В декабре 1944 года её включили в состав войск 1-ого Белорусского фронта, перебросив под Варшаву. Под командованием генерала-полковника В.Кузнецова она участвовала в штурме Берлина.

Вершиной её славы стал рейхстаг, на котором её войны Михаил Егоров и Мелитон Кантария водрузили знамя победы.

Только за Берлинскую операцию 75 самых отважных бойца получили звание Героя Советского Союза.

А всего за войну такого звания удостоилось 105 военнослужащих 3-ей Ударной армии. 39-стали полными кавалерами ордена Славы.

Ржевско-Сычевская стратегическая наступательная операция (также известна как «Ржевская мясорубка», 2-е сражение за Ржев) — боевые действия Калининского (генерал-полковник И. С. Конев) и Западного (он же руководил всей операцией — генерал армии Г. К. Жуков) фронтов с целью разгрома немецкой 9-й армии (генерал-полковник В.

Модель, штаб — Сычёвка) группы армий «Центр» (командующий генерал-фельдмаршал Г. фон Клюге), оборонявшейся в Ржевско-Вяземском выступе.

Замысел операции заключался в том, чтобы ударами войск левого крыла Калининского фронта на Ржевском и правого крыла Западного фронта на Сычёвском направлениях разгромить основные силы немецкой 9-й армии, ликвидировать ржевский выступ, овладеть городами Ржев, Зубцов, Сычёвка, Гжатск, а также Вязьмой и прочно закрепиться на рубеже рек Волга, Гжать и Вазуза.

Впервые в больших масштабах планировалось реализовать идеи «артиллерийского наступления», изложенные в директиве Ставки от 10 января.

Схема 22. Замысел 1-й Ржевско — Сычёвской операции

Первая Ржевско-Сычёвская стратегическая операция может быть условно разделена на несколько отдельных операций:

Ржевская операция (которую проводила 30-я армия Калининского фронта),

Ржевско-Зубцовская операция (29-я и 31-я армии смежными флангами Калининского и Западного фронтов),

Погорело- Городищенская операция (20-я армия Западного фронта),

Гжатская операция (5-я и 33-я армии Западного фронта).

С советской стороны в операции участвовали войска шести общевойсковых (30-й, 29-й, 31-й, 20-й, 5-й, 33-й), двух воздушных армий (1-й и 3-й), а также пяти корпусов (2-го гвардейского кавалерийского, 6-го и 8-го танковых, 7-го и 8-го гвардейских стрелковых). В советскую группировку входили (без частей и соединений корпусов) 43 стрелковые дивизии, до 72-х стрелковых бригад, 67 артиллерийских частей, 37 дивизионов гвардейских миномётов, 21 танковая бригада.

Эта группировка в начале августа насчитывала более 486 000 человек (без корпусов). Причём эти цифры не окончательные, так как участвовавшие в операции армии были усилены стрелковыми дивизиями, бригадами и артиллерийскими частями. К началу наступления группировка советских войск (без 29-й армии) располагала 1715 танками. «Артиллерийская плотность» на направлениях главных ударов 33-й армии достигала 40-45 орудий на 1 км, 20-й армии — 122 орудия, на Калининском фронте — 115—140 стволов.

Точные данные по силам противника отсутствуют.

Ход операции

Наступление Калининского фронта

30 июля началось наступление 30-й (генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко) и 29-й армий (генерал-майор В. И. Швецов). В этот день пошли проливные дожди, которые крайне затруднили действие советских войск. К концу первого дня наступления войска 30-й армии прорвали оборону 256-й и 87-й пехотных дивизий 6-го армейского корпуса на фронте 9 км и на глубину 6-7 км.

Успехи 29-й армии были более скромными. До Ржева оставалось 6 километров. Однако преодоление этих километров растянулось на месяц. 7-9 августа войска 30-й армии провели перегруппировку и предприняли левым флангом армии обход Ржева. 10 августа началось новое наступление.

Действия советских войск приняли характер методического «прогрызания» глубоко эшелонированной обороны. Стрелковые дивизии продвигались медленно — 1-2 км в сутки, дорогой ценой отвоёвывая каждый метр земли. Попытка командования армии повысить темп наступления вводом в бой подвижной группы успеха не имела. Танковые бригады не могли оторваться от пехоты и действовали вместе с ней как танки непосредственной поддержки.

Печальную известность снискали бои за Полунино и «высоту 200». Только 21 августа войскам 30-й армии удалось, наконец, занять Полунино.

Наступление Западного фронта

Г.

К. Жуков планировал нанести свой удар 2 августа, но это оказалось невозможным из-за ливней. К тому же результаты боевых действий Калининского фронта оказались весьма скромными, особенно на стыке с 31-й армией. Учитывая всё это, командование Западного фронта по согласованию со Ставкой перенесло начало наступления на 4 августа.

4 августа началось наступление 20-й армии (генерал-лейтенант М. А. Рейтер) в районе Погорелого Городища. В отличие от Калининского фронта, здесь советским войскам сопутствовал успех: за два дня операции войска 20-й армии прорвали оборону немецкого 46-го танкового корпуса на фронте 18 км и в глубину до 30 км и вышли передовыми частями на подступы к рекам Вазуза и Гжать. Противостоящая советским войскам 161-я пехотная дивизия была разгромлена.

В то же время ближайшая задача (взятие Зубцово и Карманово) выполнена не была. 6 августа в бой была введена подвижная группа генерал-майора И. В. Галанина: 6-й (полковник А. Л. Гетман) и 8-й танковые (генерал-майор М. Д. Соломатин) и 2-й гвардейский кавалерийский корпуса (генерал-майор В.

«Угроза Москве была ликвидирована полностью»: 75 лет назад завершилась Ржевская битва

В. Крюков). Её продвижение было очень медленным, а вскоре она столкнулась с немецкими подвижными резервами — сюда были брошены основные резервы 9-й армии: три танковые дивизии. Для командования вновь создаваемым немецким фронтом обороны было использовано управление 39-го танкового корпуса Г.-Ю. фон Арнима. 7 августа на подступах к Вазузе развернулось встречное сражение между советскими танковыми корпусами и немецкими 1-й и 5-й танковыми дивизиями.

По данным начальника штаба 20-й армии Л. М. Сандалова, Западный фронт ввёл в бой 800 танков, а с немецкой стороны в сражении участвовало 700 танков. В целом, оно оказалось благоприятным для советской стороны. Вернувшийся к командованию 9-й армией после ранения В. Модель убедился в бесперспективности контрудара на Погорелое Городище и приказал своим войскам 10 августа перейти к обороне.

Однако встречные бои на рубеже рек Вазуза и Гжать и бои в районе Карманово лишили темпа советское наступление. Было принято решение сконцентрировать внимание на взятии Карманово. Тем самым была ослаблена ударная группировка, наступавшая на Сычёвку. Тем временем 7 августа перешли в наступление войска 5-й армии (генерал-лейтенант И. И. Федюнинский) с задачей прорвать оборону противника южнее Карманово и развивать успех в северо-западном направлении на Сычёвку.

Однако прорвать оборону 342-й и 35-й немецких пехотных дивизий не удалось ни в этот, ни на следующий день. 10 августа Г. К. Жуков поставил 5-й армии более скромную задачу: основные усилия направить на овладение Карманово. Ещё меньшими оказались успехи 33-й армии генерал-лейтенанта М. С. Хозина, которая начала наступать южнее 13 августа.

Страницы: 1 23

Вам также может понравиться

Об авторе admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *