Мальцев иван сергеевич

Владимирские фамилии — Мальцовы — (полный список) (информация обновлена 01.01.2007)

   
дворяне   —   Мальцов Иван Сергеевич
1807 — 1880

Действительный тайный советник.
Выходец из дворянской династии Мальцевых, владельцев стекольных предприятий, известной в России еще с начала XVIII века.
В середине XIX века им принадлежала половина всей выпускаемой российской стекольной и хрустальной продукции.
Мальцовский хрусталь, с его изумительной алмазной гранью, получил такую же известность,
как французский хрусталь «Баккара» и чешское богемское стекло.
При Иване Сергеевиче Мальцеве стекольные заводы достигли наивысшего расцвета.
Будучи дипломатом, большую часть жизни он находился за границей.
30 января 1829 года толпа мусульман-фанатиков ворвалась в здание
российского посольства в Тегеране и перебила всех находившихся там, включая писателя и дипломата А. С. Грибоедова.
Случайно остался в живых лишь секретарь посольства — 22-летний юноша Иван Сергеевич Мальцов.
В 1880 году Иван Сергеевич умер в Ницце.
Составленное им завещание удивило всех.
Не имея детей, свое многомиллионное состояние — имения, заводы, капиталы
— Иван Сергеевич оставил племяннику своей жены — Юрию Степановичу Нечаеву,
полагая, что заводское дело дороже семейных отношений,
а так как, по его мнению, среди родственников — Игнатьевых и Мальцевых — не было никого, кто бы мог дело сохранить и вести дальше,
то он оставил свои богатства «человеку простому, но дельному».

По материалам книги Поповой М.П. — «И поиск длиться целый век» издательство «Нива» Владимир 2002 г.

Сергей МАЛЬЦЕВ: Старался сберечь сделанное предшественниками

Среди всех, кто руководил этим районом города, Сергей Иванович Мальцев уникален хотя бы потому, что последним возглавлял район, первым – округ. Собственно, и имя округу дал он. На волне постулата «отречемся от старого мира» каждой административной единице города давали новые имена.

Хотелось избавиться от названия Ленинский, ну а раз так, и всем остальным следовало переименоваться. Центральный – это понятно. С Кировским тоже мудрствовать не пришлось: железная дорога была здесь доминирующим обстоятельством.  А Промышленный хотели назвать Южным.

Но главе такое безликое, не привязанное ни к каким конкретным объектам имя пришлось не по вкусу.

Городские власти спешили, и времени на размышление отвели три дня. Собирать вече и объявлять конкурсы было некогда. И Сергей Иванович предложил: Сеймский!

А ведь и правда: река придает этой части города особое звучание.

Вообще-то он не собирался быть чиновником, все получилось само собой. Молодой специалист пришел работать в ЖЭУ с четкой целью – получить квартиру для недавно созданной семьи. Случайно, подменяя заболевшего чиновника, рационально организовал работу паводковой комиссии: подъемный кран и несколько железобетонных блоков сделали ненужной лодочную переправу, а заодно и множество «законных прогулов»: добраться до рабочего места на предприятия, коих в Промышленном районе было множество, могли все.

Попав таким образом в поле зрения руководства, получил предложение возглавить отдел коммунального хозяйства. Отказывался: я, мол, квартиру в ЖЭУ вот-вот получу. «И мы дадим»… Дали. Правда, только через год и после напоминаний… А спустя совсем немого времени, он стал руководителем Промышленного района.

– Сергей Иванович, на вашу долю выпало работать в начале 90-х.

Даже сейчас, по прошествии двух десятков лет, этот период порой страшно вспоминать…

– Да, невеселое было время. Санэпиднадзор грозился закрыть детские сады, потому что в них не было… мыла. И взять его было негде. Решили делать сами.

Сырья – костей и жира – на мясокомбинате достаточно. Но там нельзя выпускать такую «сопутствующую продукцию». Получили разрешение открыть цех на кожзаводе. Варили мыло и снабжали садики…

Закрывались предприятия, сокращали работающих, а оставшимся не платили зарплаты.

Старики не получали пенсии. Люди оставались буквально без средств к существованию. Куда они шли? К самой ближней – местной власти. Кстати, охраны в администрации района не было, вход свободный. Только что могла сделать власть?

В это время сверху разрешили давать людям землю под дачные застройки.

Мы ухватились за эту идею. Участки нам предложили за Суджанским кольцом, а это неудобно для горожан. Я – к руководству Октябрьского района: дайте землю в Журавлинке! А мне в ответ: а ты нам трактор добудь. Словом, выпросил я трактор на одном умирающем предприятии, пообещав участки его работникам. Наверное, это можно квалифицировать как взятку. Или как вымогательство. Но люди получили хорошие земли. Причем давали не по шесть, а по 10 соток.

– Это было разрешено?

– Это не было запрещено.

И время показало, что делали мы правильно.

– Воздействовать на ситуацию на промышленных предприятиях местная власть не могла. А ведь тяжело, наверное, было наблюдать разруху?

– Да, спасти заводы мы не могли. И это было больно. Но мы не были безучастными наблюдателями. Как ни удивительно, в это жуткое время, когда все рушилось, мы умудрялись строить: котельные, насосные станции, модернизировать ТЭЦ.

Именно тогда достраивалась АТС-7. К тому моменту она была готова процентов на 90. Но оставшиеся 10 процентов потребовали усилий неимоверных! А ведь сколько примеров, когда почти готовые объекты так и не были завершены, пришли потихоньку в негодность. И виадук в те годы построили. Потому что понимал: мост рано или поздно придется закрыть на ремонт, и микрорайон окажется отрезанным от города.

А там Южное кладбище, единственное на тот момент действующее в городе. По окружной до него 40 километров… Четыре года строили виадук. А когда закончили, старый мост закрыли на ремонт.

– Сергей Иванович, в те трудные времена зародилась дружба с немецкими городами-партнерами Виттеном, Шпайером…

– Мы получали из Германии гуманитарную помощь: муку, сахар, масло и раздавали старикам, инвалидам, тем, кому было особенно трудно.

А еще были там именные посылки, содержимое которых, скажем мягко, мало напоминало гуманитарную помощь. Шубы, дубленки дефицитные на тот момент. Ну, я и потребовал, чтобы за такие посылки получатели платили хотя бы небольшие деньги, по весу – за хранение, разгрузку (нам солдаты помогали).

В общем, нажил себе врагов, но своего добился. Тогда ведь каждая копейка на счету была. А потом при встрече с немецкими друзьями сказал: «Мука, сахар – это, конечно, хорошо. Но нам бы удочку! Глядишь, сами рыбки наловим»! С той поры характер помощи изменился. Мы получили зубопротезное оборудование – оно до сих пор работает в третьей поликлинике. В 21-м лицее все еще пользуются оснащенными немцами химическим и физическим классами. А с интернатом № 2 и вовсе установилась дружба, которая и поныне не прервалась.

Волонтеры из Германии сделали там отличный ремонт, все с собой привезли, даже трубы медные! Тогда же зародились летние обменные лагеря: наши ребятишки ездили в Германию, немецкие приезжали к нам. А взрослые отправлялись туда учиться: первые ландшафтные дизайнеры появились в Курске именно благодаря тем связям.

– Из Германии приезжали не только немцы… Помнится, была громкая история с выведенным из Берлина вертолетным полком…

– Да, тогда появились активисты, защитники природы, развернувшие кампанию под девизом: «Курску не нужны вертолеты».

Представьте себе состояние людей, которых в срочном порядке срывают с места, возвращают на родину, а там их встречают как врагов! Я сам в армии служил, присяга для меня не пустые слова. Не мог я допустить, чтобы защитники родины подвергались таким унижениям. Офицеры с семьями, с детьми спали в контейнерах, где были вещи.

В тот момент у нас стояли пустыми два дома.

Людей из них отселили, поскольку они попали в санитарную зону аккумуляторного завода. Предприятие к этому моменту уже, считай, не работало, так что особой опасности для здоровья не было.

Короче, взял я ключи от тех квартир и на свой страх и риск отдал офицерам полка. Они вечером того же дня заселились. А меня поддержал Василий Иванович Шутеев, не дал на растерзание «зеленым». Как известно, потом город выделил вертолетчикам квартиры…

– Сергей Иванович, знаю, что к ветеранам у вас особенно теплое отношение.

– Именно в те годы был создан совет ветеранов округа. Старики не просто объединились, они почувствовали себя нужными, подружились со школами.

Они приходили на уроки мужества, в праздничные дни, рассказывали о войне, а ребятишки навещали их, помогали в бытовых вопросах… А «Фронтовые подруги»? Этот прославленный коллектив родом из Сеймского округа!

Кстати, не только ветеранов, но и молодежь мы старались как-то объединять. Райкома комсомола не стало, а мы создали в администрации молодежный отдел.

ИП Мальцев Иван Сергеевич, село Косыревка

И с трудными подростками работали. Надо сказать, к этому меня подтолкнул занимавший в то время пост прокурора округа Валентин Александрович Резников. Много дел несовершеннолетних передавалось в прокуратуру. Вот он и говорит как-то: «Иванович, ты видел, чтоб из тюрьмы исправленными приходили? Подумал бы, как их удержать от беды.

Поискал бы толковую женщину в комиссию по делам несовершеннолетних»… И стала наша комиссия лучшей в городе.

А еще – могу похвастать – именно Сеймский округ стал инициатором появления городской милиции. Раньше был на весь район один отдел милиции. А наш-то округ большой!

Вот я и обратился к главному курскому милиционеру в ту пору Владимиру Васильевичу Пронину с предложением открыть отделения милиции в поселке Волокно, на КЗТЗ, на Магистральном. Он меня поддержал. А потом отделения милиции появились и в других микрорайонах Курска.

– А храм на проспекте Кулакова был заложен не в годы вашего правления в Сеймском округе?

– О, это целая история!

Округ огромный – и ни одного храма! Решили приспособить помещение вечерней школы, а ее перевести на пустовавший этаж в учебно-курсовом комбинате. Едва осуществили задуманное, поняли: людям это очень нужно!

Храм и в будни не пустовал, а уж в праздники тем более. И стало понятно: надо строить церковь! Как-то на Пасху пригласил я к нам ректора Курской духовной семинарии отца Иоанна. Он увидел, что творится в приспособленном храме: яблоку негде упасть.

Рассказал владыке Ювеналию, стали думать о строительстве церкви, место подбирать. Нашли вроде подходящее на лугу в районе улицы Черняховского.

Владыка Ювеналий пришел в парк на проспекте Кулакова, стукнул о землю посохом: тут ей место! Я говорю, кто ж, мол, тут строить храм нам позволит? А он в ответ: «А ты попробуй. Бог поможет». Сделали мы с архитектором Валерием Михайловым проект и стали по инстанциям ходить, разрешения добиваться. Два года эти бумаги из кабинета в кабинет кочевали… А тут назначают меня на пост главы города. Ну я их и подписал.

Это было первое постановление нового курского мэра.

– А каким результатом действий в качестве главы округа вы особенно гордитесь?

– Назвать какое-то одно дело трудно. Я бы сформулировал ответ так. У меня были очень достойные предшественники, и я всеми силами старался не испортить, не разрушить сделанное ими, максимально сохранить достижения.

Учитывая, в какой сложный в экономическом, да и политическом смысле период мне пришлось работать, думаю, я неплохо справился с этой задачей. Вот только один маленький пример: для того, чтобы проложить теплотрассу, надо было снести липы, посаженные, когда район возглавляла Светлана Ивановна Кононова. Мы изменили проект, а липы сохранили!

Беседовала Людмила ПАВЛОВА

< Вернуться к содержанию

красная площадь # 05-2012

Комментарии пользователей

Последний комментарий

В 1823 году умирает Сергей Акимович Мальцев, владелец Гусевской хрустальной фабрики, не намного пережив свою жену и оставив наследником крупного состояния своего сына Ивана Сергеевича. Другой сын, Сергей, в будущем приват-доцент Дерптского (Тартуского) университета, избрал научную карьеру.

Судьба Ивана Сергеевича Мальцева (1807-1880) была драматической и во многих отношениях примечательной.

Характеристики, даваемые современниками этому человеку, не только крупному фабриканту, но и видному российскому дипломату, весьма противоречивы и рисуют сложный облик умного, образованного, но чрезвычайно скептического и корыстолюбивого человека. Даже прозвище, которое закрепилось за И.С. Мальцевым в кругу друзей, — Мефистофель — говорит о многом. А сам Иван Сергеевич иногда подписывался не менее таинственно: «Вечный жид» — по названию популярного романа французского писателя Эжена Сю.

Он получил прекрасное домашнее воспитание, затем обучался в Благородном пансионе Московского университета. Юный Мальцев проявлял склонность к изучению языков, в том числе и древних. М.Д. Бутурлин в своих записках вспоминает о пребывании в Италии вместе с семьей Мальцевых: «При Мальцеве и малолетнем брате его Сергее Сергеевиче гувернера тогда не было, а только русско-немецкий дядька.

Молодой Мальцев часто прибегал к пособию Слоана для латинского языка, и в этих случаях воспитатель мой не пропускал случая ставить мне, неохотнику заниматься, в похвальный пример юного моего друга».

После смерти отца, живя в Москве, в семействе дяди И.А. Мальцева, новый владелец Гусевского завода, Иван Сергеевич Мальцев, по завершении своего образования поступил на службу в Московский архив Коллегии иностранных дел. Его сослуживцами и друзьями были блестящие молодые люди — библиофил С.А.

Соболевский (один из ближайших друзей А.С. Пушкина), поэты, литераторы, публицисты: братья Веневитиновы и Киреевские, Ф.С. Хомяков, С.П. Шевырев, А.И. Кошелев, М.П. Погодин, князь В.Ф. Одоевский, М.А. Максимович и многие другие, поэтично обозначенные Пушкиным как «архивны юноши». Но теснее всего Иван Мальцев сблизился с Соболевским, которого современник (Н.В. Берг) характеризовал так: «Уставший скиталец, но белу свету, библиоман, англоман, друг поэтов и артистов всего мира .

близкий дружбою и кутежами с Пушкиным, который любил его преимущественно за неистощимое остроумие, живые экспромты . неизменную веселость и готовность кутить и играть в карты, когда угодно».

Молодой «заводчик во дворянстве» становится членом организованного ими кружка «Любомудров», затем сотрудником журнала этого кружка — «Московский вестник».

«Архивны юноши» не тратили время даром в хранилище. Вместе со своим другом Соболевским Мальцев охотно занимался сочинительством пользовавшихся успехом сказок и приключений, используя необыкновенные, но вполне реальные истории, найденные ими в архивных бумагах.

По воспоминаниям современников, «архивны юноши» стали завоевывать славу «сборища московских выдумщиков».

Сам Мальцев слыл знатоком изящной словесности. Когда в 1826 году М.П. Погодин с Веневитиновым задумали издать литературный сборник «Гермес», в число «необходимых авторов» они включили и Ивана Мальцева, поручив ему переводы из Ансильона и Шиллера. Потом на основе готовившегося сборника возникнет журнал «Московский вестник», который благословил Пушкин, а среди его главных сотрудников будут значиться, наряду с Шевыревым и Веневитиновым, Соболевский и Мальцев.

Наиболее важной была публикация Мальцевым в 1827 году отрывков из его переводов повествования Вальтера Скотта «Жизнь Наполеона».

Мальцов, Иван Сергеевич

Книга имела громадный успех в Европе, но в России находилась под строгим запретом. Публикации предшествовала статья Мальцева «Несколько слов об истории Наполеона Бонапарта — сочинении Вальтера Скотта».

Страницы: 123

Мальцов Аким Васильевич

С именем Акима Мальцова связано начало второго этапа истории мальцовского производства, возникновения системы стеклозаводов в мещерских лесах Владимирской губернии.
В 1756 году в 10 верстах от сельца Никулино Аким Мальцов основал при речке Гусь, в урочище Шиворово хрустальный завод.

При заводе он поселил 74 мужчин и 82 женщины. Этот завод дал жизнь целому городу — Гусь-Хрустальному
В 1759 году Аким строит второй завод при имении Никулино, на котором вырабатывали стеклянную посуду, зеленое и оконное стекло.

Последние сведения о данном производстве относятся к 1850 году. В 1876 году на месте стеклозавода был устроен кирпичный и черепичный завод при ручной производстве.
К 1760 году на Гусевском хрустальном заводе работало уже 119 человек, а Никулинском стеклянном заводе — 68.

Мальцов, Иван Сергеевич

Увеличение рабочей силы произошло за счет мастеровых людей завода Богдана Штенцеля (бывшего Духанинского завода), которые по собственному желанию подали челобитную о переводе их на завод Акима Мальцова. Всевозможными способами Мальцов навечно прикреплял людей к своим фабрикам. Не будучи дворянского звания, он покупал крестьян и оформлял их на имя знакомых помещиков, обманом вносил в ревизские сказки как своих крепостных вольнонаемных мастеров.
Несмотря на стремительный рост благосостояния, удачную во всех отношениях предпринимательскую деятельность, семейству Мальцовых был нанесен удар с неожиданной стороны.

При тушении пожара в имении Акима Мальцова рабочие обнаружили старообрядческую молельню, старые дониконовские иконы и книги «старой веры». Во Владимирскую розыскных дел канцелярию пришел донос на «потаенного раскольника» — владельца Гусевской фабрики. Было заведено «Дело по донесению мастеровых хрустальной и стеклянной фабрики близ села Селимова Владимирского уезда на содержателя той фабрики Орловского купца Якима Васильева Мальцева в содержании им потаенного раскола и о прочем».

История умалчивает о подлинных перипетиях этого дела, но в 1764 году оно было закрыто. В целях доказательства своей причастности только к официальной православной церкви в 1765 году Аким Мальцов построил деревянную часовню, на месте явления иконы Варвары Великомученицы. Но с этого периода большую часть времени Аким Мальцов проводит при Радутинской фабрике, пережидая временные неурядицы, связанные с его делом о «расколе».
Черная полоса неприятностей продолжала преследовать семейство Мальцовых.

Вступившая на престол Екатерина II продолжила политику предшественников по укреплению власти дворян в условиях буржуазных отношений. 8 августа 1762 года вышел указ «О подтверждении запрещения покупать крестьян к фабрикам и заводам». Этот указ лишил лиц недворянского происхождения привилегий в деле расширения предпринимательской деятельности.
14 декабря 1766 года Екатерина II издала манифест о выборах депутатов в «Комиссию для составления проекта нового Уложения».

На следующий год при поддержке предводителя дворянства г. Орла купец первой гильдии Аким Мальцов был избран депутатом от гражданства в комиссию по составлению «Нового Уложения». Депутатский мандат даровал Мальцеву пожизненную отмену телесных наказаний, смертной казни, пыток, освобождение от конфискации движимого и недвижимого имущества.
Сметливый ум предприимчивого заводчика быстро понял несостоятельность данной комиссии в решении интересующих его, как предпринимателя, вопросов.

Лишь только вступление в дворянство позволило бы Мальцеву заниматься расширением производства.
Еще в в 1760 году племянник Акима Василий Иванович Мальцов, служа инспектором Кременчугской таможни, подал прошение в Сенат о записи его в дворянский список, при этом приложил «по коленную роспись» о своих предках.

В разрядном Архиве роспись была проверена и Василий Мальцов получил дворянское звание. В 1766 году брат Василия Савва Иванович Мальцов по «доказанному дворянству» был награжден чином коллежского регистратора. Казалось бы Акиму не стоило труда стать дворянином, но довольствоваться уделом личного дворянства ему показалось мало.
В 1775 году Аким и его двоюродный брат Фома Мальцевы подали челобитную в Сенат о признании их потомственными дворянами с предоставлением всех документов.

14 августа того же года по Указу Екатерины II Аким Мальцов за заслуги перед Отечеством был возведен в потомственное дворянство со званием генерал-лейтенанта, а Фома со званием секунд-майора. А в 1778 году Аким сообщает вдове Александра Авдотье радостную весть, что, хотя ее муж состоял в подушном окладе «и не бил челом об выключении его», дворянство всего рода Мальцовых доказано и признано.

Незаконная деятельность Радицкой фабрики, вследствие незаконного приобретения недвижимого имения, была легализована Императорским Указом 1762 года.
От брака с Марьей Васильевной Аким Мальцов имел шестерых детей — Сергея, Ивана, Анну, Екатерину, Александру и Прасковью.

Сергей Акимович (1771-1823) был женат на Анне Сергеевне Мещерской; Иван Акимович (1774-1853) женился на Капитолине Михайловне Вышеславцевой; Анна Акимовна (? — 1839) была замужем за секунд-майором Дмитрием Ильичей Мухановым (1757-1833); Екатерина Акимовна (1767-1839) вышла замуж за Евграфа Михайловича Колошина и имела детей — Акима, Василия, Марию; Александра Акимовна была замужем за Петром Бырдиным и имела сына Ивана.
В 1785 году (по некоторым сведениям в 1788-м) Аким Мальцов уми­рает.

Из-за малолетства наследников управление «мальцовской вотчиной» переходит к вдове Акима Марии Васильевне Мальцовой.

Вам также может понравиться

Об авторе admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *